1/3

Михаил Лермонтов,  Михаил Лермонтов,  Михаил Лермонтов,  Михаил Лермонтов,

Der Tod des Dichters La morto de la poeto Смерть поэта Der Tod des Dichters

tradukita de N. N. 77 tradukita de Konstantin Gusev tradukita de Friedrich von Bodenstedt

…  …  …  …

2/3

Der Dichter fiel – von

Schurken wähnte Er seiner Ehre sich beraubt. Er traf ins Herz, der ihn

verhöhnte, Und sterbend sank sein

stolzes Haupt! Nicht mehr ertrug das Herz

des Dichters der Schwätzer nieder-

trächtiges Spiel gegen die Meinung des Ge-

lichters stand einsam er wie je ...

und fiel! Er fiel! ... Was hilft’s, daß

ihr nun sammelt unnützes Lob und ihn be-

leckt, daß ihr Entschuldigungen

stammelt? — Zu spät, das Urteil ist voll-

streckt; Wer trieb ihn denn? War es

nicht euer boshaftes Spiel, das ihn

verführt. das des Genies bewahrtes

Feuer zu offnen Bränden an-

geschürt? Ihr habts erreicht ... er ging

verbinen zugrund an Qual und

Überdruß; das Licht erlosch, das Laub

verwirren am Blütenkranz des Geni-

us. Der ihn gemordet, kalten

Blutes hat er‘s getan ... er schoß

gewandt; sein leeres Herz war rohen

Mutes, und nicht gezittert hat die

Hand. Was wunder auch? ... aus

fernen Reichen kam er als Abenteurer her, und hundert andre so wie

er, sich Glück und Ämter zu

erschleichen; er schätzte unser Land ge-

ring, sein Recht und Brauch, sein

Wort und Wissen hatt gern uns Ruhm und

Ehr entrissen; wie konnte er beim Ab-

schuß wissen, an wem sich seine Hand

verging! ... Nun ist er tot, vom Grab

verschlungen wie jener Sänger, vom Ge-

schick bezwungen, weil Eifersucht sein Herz

verbrannt den er mit wunderbarer

Kraft besungen, erschlagen wie auch er von

mitleidloser Hand Weshalb ließ er das Glück

und stiller Freundschaft Kerzen

und trat in diese Welt, die

ungebundne Herzen und glühnde Leidenschaft

in faulem Dunst erstickt?

Weshalb gab er die Hand nichtsnutzigen Ehrbesudlem,

weshalb denn glaubte er den schmeichlerischen Hudlem,

er, der als Kind doch schon der Menschen Herz durchblickt?

Man riß den Kranz ihm fön - gehüllt in Lorbeer, schenkten

sie ihm den Domenkranz,

der einer Krone glich: Doch die verborgnen- Do-

men senkten tief in die edle Stirne sich;

vom tückischen Geraun, vom Hohn der Ignoranten

war ihm vergiftet noch der

letzte Augenblick. Er fiel - da Ehrgefühl und

Rachedurst ihn brannten,

in hoffnungslosem Gram um sein verlornes Glück.

Pereis li, poet’ de

justo, Murdita per la ka-

lumni’, Kun peza plumbo

en la brusto Kaj venĝavido mor-

tis li! ... Ne povis la animo

luma Subiĝi al la malho-

nor’, Li sola kontraŭ fals’

monduma Ribelis ... Kaj li

estas for! Murdita! ... Do por

kio ploroj, De l’ povraj laŭdoj

tarda ĥor’ Kaj sinpravigoj de l’

sinjoroj? Pro fato li jam estas

for! Kaj ĉu ne vi kolere

pelis La noblan kanton de

liber’, Elblovi incendion

celis El la ĵaluzo – nur fa-

jrer’? Do ĝoju ... Mutas

bardo nia, La bonon rompis la

malbon’. Ne lumas plu la stel’

genia, Forvelkis la solena

kron’. Murdinto lia sen-

kompata Ekpremis feron de

la ĉan’, La koro vanta batis

glate, Neniom tremis tiu

man’. Kaj ĉu ne miro, ĉu

ne strango? Pelata per la sort’

migrant’, Nomadis li en nia

land’ En serĉo de feliĉ’ kaj

rango, Ofende mokis pli kaj

pli De nia tero lingvon,

moron Kaj malestimis nian

gloron, Ne sciis en la sanga

horo, Sur kion levis sian

manon li! ... En tombo kuŝas jam

la bardo, Samkiel tiu, kiun li

kun ardo Prikantis sorĉe en la

versroman’ – Kantisto de bonkoro

kaj bonfarto Murdita per la sen-

kompata man’. Por kio de la pac’

kaj simplo vilaĝloka

Enpaŝis mise li al la

mondum’ sufoka Por la sincera sent’

kaj liberema saĝ’?

Por kio premis li la malamikajn manojn,

En la envia rond’ serĉante la kompanojn,

Li, kompreninta homojn de l’ junaĝ’?...

Anstataŭ simpla kron’ al li surmetis ili

La kronon dornan, nur kun laŭro por ornam’ –

Ĝi devas kvazaŭ

ĉiam brili, Sed kaŝe piki, piki

jam; Venenis liajn lastajn

horojn frido, Malica flustro mokis

lin, kaj jen Li mortis kun la va-

na venĝavido, Kun kaŝa disreviĝo

kaj ĉagren’. La kantoj de mirin-

da brilo Ne sonas jam sub la

ĉiel’, Malhelas lia morta-

zilo, Surbuŝe kuŝas la si-

gel’. Kaj vi, arogaj here-

dantoj De la gepatroj mal-

honestaj, nun Tretantaj per la fiaj

sklavaj plandoj La familiojn, kiujn

lasis la fortun’! Vi en avida ar’ sta-

rantaj ĉe la trono

Ekzekutistoj de ge-

nio, glor’, liber’, Kaj gardas vin la

leĝo, kiel krono, Silentu antaŭ vi la

justo kaj la ver’! Sed estas dia juĝ’,

malĉastaj dorlotatoj,

Kaj la juĝisto jam

atendas vin, Ne aĉetebla per la

or’ kaj flatoj Li krimojn viajn an-

taŭvidas ĝis la fin’.

Kaj jam al vi la ka-

lumnia lango Ne helpos per la

malhonesta ard’, Kaj ne forlavos vi

per via nigra sango

La sanktan sangon de la bard’!

Погиб поэт! — невольник чести —

Пал, оклеветанный

молвой, С свинцом в груди и

жаждой мести, Поникнув гордой

головой!.. Не вынесла душа

поэта Позора мелочных

обид, Восстал он против

мнений света Один как прежде...

и убит! Убит!.. к чему

теперь рыданья, Пустых похвал

ненужный хор, И жалкий лепет

оправданья? Судьбы свершился

приговор! Не вы ль сперва так

злобно гнали Его свободный,

смелый дар И для потехи

раздували Чуть затаившийся

пожар? Что ж? веселитесь...

— он мучений Последних вынести

не мог: Угас, как светоч,

дивный гений, Увял

торжественный венок.

Его убийца

хладнокровно Навел удар...

спасенья нет: Пустое сердце

бьется ровно, В руке не дрогнул

пистолет. И что за диво?..

издалёка, Подобный сотням

беглецов, На ловлю счастья и

чинов Заброшен к нам по

воле рока; Смеясь, он дерзко

презирал Земли чужой язык

и нравы; Не мог щадить он

нашей славы; Не мог понять в сей

миг кровавый, На что он руку

поднимал!.. И он убит — и взят

могилой, Как тот певец,

неведомый, но милый,

Добыча ревности

глухой, Воспетый им с

такою чудной силой,

Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной

Вступил он в этот свет завистливый и душный

Для сердца вольного и пламенных страстей?

Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,

Зачем поверил он словам и ласкам ложным,

Он, с юных лет постигнувший людей?..

И прежний сняв венок — они венец терновый,

Увитый лаврами,

надели на него: Но иглы тайные

сурово Язвили славное

чело; Отравлены его

последние мгновенья

Коварным шопотом насмешливых невежд,

И умер он — с напрасной жаждой мщенья,

С досадой тайною обманутых надежд.

Замолкли звуки

чудных песен, Не раздаваться им

опять: Приют певца угрюм

и тесен, И на устах его

печать. — А вы, надменные

потомки Известной

подлостью прославленных отцов,

Пятою рабскою поправшие обломки

Игрою счастия обиженных родов!

Вы, жадною толпой

стоящие у трона, Свободы, Гения и

Славы палачи! Таитесь вы под

сению закона, Пред вами суд и

правда — всё молчи!..

Но есть и божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд:

он ждет; Он не доступен

звону злата, И мысли и дела он

знает наперед. Тогда напрасно вы

прибегнете к злословью:

Оно вам не поможет

вновь, И вы не смоете всей

вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!

Der Dichter wollte seine Ehre rächen,

Die er durch giftges Wort verletzt geglaubt,

Da traf ihn selbst das Blei, sein Herz zu brechen,

Zu beugen sein gewaltig Haupt… … Und Manche jetzt frohlocken, daß er fiel,

Und rühmen gar den Mörder, der sein Ziel

So gut getroffen, und im kalten Muthe, Fest, ohne Zittern, that den Mörderschuß, Der unser Land geröthet,mit dem Blute

Des liederreichen Ge-

nius… ... Ein Abenteurer kam er aus der Ferne,

Er nahm kein Herz mit sich, ließ keins zurück — Rang sucht’ er bei uns, Titel, Ordenssterne, Denn unverständlich war ihm andres Glück,

Er fand was er gesucht in unsrer Mitte,

Er fand bei uns ein zweites Vaterland –

Sein Dank war: daß er sonst auf jedem Schritte Was ihm begegnete, verächtlich fand. Fremd blieb er unsrer Sprache, unsrer Sitte, Das Volk war ihm ein Gegenstand des Hohnes, Er suchte keine Gunst als die des Thrones...

…  …  …  …

http://www.poezio.net/version?poem-id=951&version-id=1919,1917,1915,1918

3/3

Traduko de la Rusa poemo “Смерть поэта” de Михаил Лермонтов (∗1814-10-15 – †1841-07-27) en la Germanan de N. N. 77.

Arg-951-1919 (2013-12-15 20:59:34)

Siehe: http: // www. winter-zeulenroda. de/ webseiten/ lermontov. htm .

Traduko de la Rusa poemo “Смерть поэта” de Михаил Лермонтов (∗1814-10-15 – †1841-07-27) en Esperanton de Konstantin Gusev (†1980-11-09).

Arg-951-1917 (2013-12-15 10:56:39)

Tiu  ĉi  poem-

esperangigo troviĝas en la retejo http: // donh. best. vwh. net/ Esperanto/ Literaturo/ Poezio/ morto_ poetou. html .

Verkinto de tiu ĉi Rusa poemo estas Михаил Лермонтов (∗1814-10-15 – †1841-07-27).

Arg-951-1915 (2013-12-15 10:39:19)

Mi, Manfred Retzlaff, trovis tiun ĉi poemon en la retejo http: // www. stihi-xix-xx-vekov. ru/ ler352. html .

Traduko de la Rusa poemo “Смерть поэта” de Михаил Лермонтов (∗1814-10-15 – †1841-07-27) en la Germanan de Friedrich von Bodenstedt (∗1819 – †1892).

Arg-951-1918 (2013-12-15 20:30:08)

http://www.poezio.net/version?poem-id=951&version-id=1919,1917,1915,1918